Вор и тьма  - Сергей Куц

Проклятье! Кровь и песок!

Дверь черного хода не заперта!

А с улицы уверенным шагом сворачивали стражники во главе с офицером. Зажатый меж двух домов дворик осветился факелами. Как орденские солдаты оказались здесь столь скоро?

Кляня себя за то, что не покинул дом при первой же мысли о подозрительном отсутствии хозяина и слуг, я отпрянул от двери и метнулся к спасительной темноте коридора. Проклятый пепел! Обнаружен! Этот дом — ловушка! Парадные двери докторского особняка сотряслись от ударов топоров! В холле светло, что твоим днем! С улицы к зданию подступила самое меньшее полурота стражников!

— Сдавайся! — прогремело с черного хода.

Время замедлило бег. Заполнив своей огромной фигурой почти весь дверной проем, в кухню вплыл великан в накинутом на голову капюшоне и черной маске из кожи, поверх которой была надета стальная медвежья пасть, укрывающая нижнюю часть лица.

Грохнул выстрел. Не заметил даже, когда и как сменил ножи на два пистоля, и громовой раскат сорвал оцепенение, вернув времени привычный ход. Пуля прошла над головой иного, выбив щепу из деревянного наличника. Но вторым выстрелом я угодил великану в черном плаще точно в грудь. Услышал злое, змеиное шипение; великан качнулся назад, однако сейчас не до выяснения, свалится ли иной от одной пули под сердцем — там, где оно должно быть у человека, — или двинет за мной.

Я ринулся в холл, пока орденские солдаты не зажали в глухом коридоре. Разбив окна, внутрь уже влезают первые два мечника, и парадная дверь доживает последние мгновения. Поменяв на бегу пистоли, я почти в упор застрелил обоих солдат, что спрыгнули внутрь, и буквально влетел на лестницу.

— Хватай его! Лови!

Со стороны кухни, через раскуроченную дверь и окна, в холл докторского дома ворвался сразу десяток солдат. Трое из них держали сети! Кровь и песок! Живьем взять хотят!

Подавятся!

Прыгая через несколько ступеней, я рванул на второй этаж и уже там метнул один из кинжалов вниз. Удачно, проклятый пепел! Клинок сразил первого из стражников, оказавшегося у лестницы; он начал падать, мешая другим начать подъем, и это подарит мне несколько мгновений.

На втором этаже царила полная темнота, не видно ни зги. Проклятье! Но хоть прятаться более смысла нет. Я обратился к магии воровского бога, однако не почувствовал ничего, кроме пустоты! Где моя сила?!

— Харуз! — вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Он услышал меня! Один удар сердца — и в кончиках пальцев закололо. Магия вернулась! Ночным зрением увидел новый коридор с несколькими дверями. Выбрав самую дальнюю, которая, как показалось, была отделана незатейливой резьбой, я побежал к ней.

Заперта! Зарычав, попытался вырвать дверную ручку вместе с замком, но сил моих для этого было явно недостаточно. А отсветы факелов в руках орденских мечников сделали ненужным магическое зрение. Через миг на второй этаж вбежали сразу трое орденских мечников, в черненых стальных кирасах и в таких же шлемах-морионах. Я метнул второй нож, но сделать это левой рукой на дюжину шагов получилось крайне неудачно. В стену попал!

К черту нож! Я вновь обратился к Дару воровского бога. Прижатую к двери руку обожгло, словно опустил кисть в огонь. Но вместо того чтобы узреть в мыслях как наяву замок, прочувствовать его и медленно провернуть механизмы, я просто подбросил вверх простой брус, что держал дверь с той стороны. Такое, практически мгновенно, но столь болезненно, случилось впервые.

Однако раздумья, что произошло и почему, — это роскошь, для которой нет времени. Я спрятался за дверь, захлопнув ее практически перед носом приспешников Низверженного. Поставленный на место брус, простой и надежный, подарит мне уже не считаные мгновения, а несколько полноценных минут.

Что же это такое? Правая рука цела. Пошевелил пальцами, сжал в кулак. Нет и намека на ощущение, что она в раскаленных углях. По двери с той стороны отчаянно застучали, посыпалась ругань.

— Позовите лейтенанта!

Дело дрянь! Офицер, вероятнее всего, окажется иным. Вспомнил, как такой швырял меня на камни и ломал своей магией, когда конвоировал к подземному святилищу Низверженного. Сейчас магия возвратившегося бога меня как будто не возьмет, но уж дверь разнесет на раз. Кровь и песок!

Надо убираться отсюда! Я угодил в просторную, жарко натопленную спальню с широченной кроватью под балдахином, камином с тлеющими углями и кем-то, кто спрятался в шкафу у выхода на балкон. Обостренный до предела магией Харуза слух легко уловил тяжелое дыхание за лакированной дверцей.

Доктор! Да пусть еще подышит! Не тратя драгоценные секунды на хозяина особняка, я поспешил к балконной двери. Выглянул наружу сквозь овалы стекляшек, которыми была усеяна ее верхняя часть. Кровь и песок! Все окрестные улицы полны солдатами, там внизу светло как днем — столько фонарей и факелов…

Представив, как непроглядная мгла окутывает меня, как растворяюсь в ней, — потянулся к магии Харуза, сливаясь с тьмой. Открыл балконную дверь и, держась ночной тени, что властвовала над вторым этажом и крышей докторского дома, выбрался из спальни и, ухватившись за фасадную лепнину, подтянул себя наверх.

Кровля, огороженная кирпичными зубцами в локоть высотой, была совсем недалеко. Быстро добрался до нее и, перекинувшись через каменные выступы, растянулся на плоской крыше с выступающим посреди широким дымоходом, улыбаясь. Я крыса, загнанная в угол, но я ночная крыса, легко такую не возьмешь!

Судя по отсутствию торжествующего рева, стражники еще не ворвались в спальню подо мной, но это дело ближайшей минуты или двух. Надо уходить по крышам домов, они достаточно близко друг к другу стоят, чтобы можно было перепрыгнуть.

Я лежал на спине, не в силах отдышаться, но не от долгого бега. Легкие не могли насытиться воздухом свободы, которую я еще не потерял. Но подымайся, Николас. Уходи! Подгоняя себя проклятиями, я встал, потянулся было к пистолю в кобуре на груди, но отставил перезарядку. Погоня слишком уж близко. Оторвусь, тогда и снаряжу стволы. Сейчас главное — нарастить отрыв, и покамест никакой магии!

Пригибаясь, я направился к противоположному краю крыши. Сделав полтора десятка шагов, понял, что таиться бессмысленно. Выпрямился, обнажая бракемарт. Прямо предо мной стояла тень. Черная маска скрывает лицо, в руках два меча, нацеленных остриями вниз.

— Прекрати убегать. Сдавайся! Мы все равно возьмем тебя!

— А ты попробуй!

Я шагнул к ней! Проклятый пепел! Убийца в черном — это плохо. Он может исчезнуть и появиться вновь в любой момент и с любой стороны, откуда не ждешь удара. Но я не могу не победить ее! Я обязан освободить Алису!

— Одумайся! — раздался женский голос. — Тебя велено взять живым!

Слева в дюжине футов — вторая тень!

— И мы возьмем!

Третья! Справа! Я крутанулся, ожидая увидеть еще одну, позади себя. Но там пустота.